Нейрографика мышления. Институт Психологии Творчества

Нейрографика мышления

Пискарёв Павел Михайлович профессор, ректор Института Психологии творчества, член–корреспондент Международной академии психологических наук, основатель аналитического и эстетического коучинга.

Автор методов Нейрографика, Пирамида развития.

 

Мы живем в мире, кардинально отличающемся от того, который был даже пять лет назад — он меняется все время. Т. Черниговская.

Пришло время для серьезных изменений на глубоком уровне и во всех сферах жизни. Сейчас мы находимся в другой эпохе, которую я называю метамодерном. Цивилизованное общество, в частности люди, которые включены в развитие, вышли в другой мир, набирающий силу, и уже видны его плоды. Этот мир требует некой технологизации, осознания философии, социологии и психологии. Однако чтобы его осваивать, нужны новые инструменты. Нейрографика – это один из новых инструментов, который помогает освоиться в нашем времени и научиться им управлять [16]. Пискарёв Павел.  О нейронах и метамодерне «Колесо жизни» № 10 (122), 2018.

 

После смены эпох в начале XXI века, в сердцах людей активировался Высший Разум, изменилась ДНК, биология, геология, материя, пространство, время, произошла макромутация человека, способствующие актуализации личности и раскрытию ее скрытых возможностей и ресурсов, и проявились Люди имеющие контакт с Высшим Разумом своего тела. [5](Гнетнев В.С., Холодова Т.Г., Безносенко Б.И. и другие. Сердценет! Миллиард сердец и 100000 биений сердца в сутки. Харьков, Издательство ФОП А.Н.Панов, 2016.)

Психические состояния личности являются сложным интегративным проявлением психики во всей совокупности ее взаимосвязей. В них отражаются эмоциональный настрой, психологические свойства личности, уровень ее активации, сформированные типы взаимодействия со средой, система потребностей и мотивов личности, субъективное отношение к окружающим явлениям и особенностям жизнедеятельности [10]. (Козлов В.В. Интегративная психология: Пути духовного поиска, или освящение повседневности.  М.: Психотерапия, 2007г.- 528 с.)

Работы И.М. Сеченова, И.П. Павлова и современные исследования высшей нервной деятельности позволяют проникать в закономерности формирования двигательных навыков, в том числе и мелкой моторики. Образование динамического стереотипа определяется как анатомическим дозреванием центрально-нервных субстратов (новейших органов моторной системы и надстроенных над ней фронтальных систем полушарий), так и функциональным дозреванием, налаживанием работы координационных уровней [17].Симерницкая Э. Г. Мозг человека и психические процессы в онтогенезе/

 

Н.Е. Введенский, А.А. Ухтомский всегда от­мечали огромную роль движений в развитии мозга, подходя к этой проблеме с естест­венно-научных позиций. Исследования физиологов подтверждают связь развития рук с развитием мозга. Подробно рассмотрел становление движений руки в ходе эволюции человечества, а также в онтогенезе Н.А. Бернштейн. Он указывал, что психика формируется в движении.

В процессе эволюции кисть брала на себя как исполняющую роль  волевых  действий, так и  формирующую, развивающую и «моделирующую»  мозг. Движение пальцев рук у людей совершенствовались из поколения в поколение, так как люди выполняли руками все более тонкую и сложную работу. В связи с этим увеличивалась площадь двигательной проекции кисти руки в человеческом мозге [18, c.334]. (Смирнов В. М. Нейрофизиология и высшая нервная деятельность детей и подростков: Учеб. пособие для студ. дефектол. фак. высш. пед. учеб. заведений. - М.: Издательский центр «Академия», 2000. -400 с. (стр.334))

Все психологические процессы, происходящие на глубинном уровне, осознанные и неосознанные, имеют отражение в положении наших рук, жестикуляции и мелких движениях пальцев. Ученые, занимающиеся изучением детского мозга, психики детей, отмечают важное стимулирующее влияние функций руки. В этой связи важно отметить, что эффективным методом развития двигательной активности является  метод  П.М. Пискарева «Нейрографика».

 

Площадь проекции кисти в передних центральных извилинах коры больших полушарий мозга  идентична   протяженности всего остального тела. Физиологическое исследование, проведенное Т. П. Хризман и М. Н. Звонаревой [1, c.18]. (Власова, Т.А. Актуальные проблемы клинического изучения общего недоразвития речи  / Т.А. Власова, К.С. Лебединская. – М. : Дефектология, 2013. – 18 с.) выявило, что, когда ребенок производит ритмические движения пальцами, у него резко усиливается согласованная деятельность лобных и височных отделов мозга. Функция кисти уникальна и универсальна. Она основной орган  во всем многообразии трудовой деятельности. Рука настолько связана с нашим мышлением, с переживаниями, трудовой деятельностью, что стала вспомогательной выразительной частью нашего языка.

В.М. Бехтерев, М.М. Кольцова А.В. Запорожец, В.А. Сухомлинский и другие указывают на то, что мелкая моторика очень важный двигательный компонент, посредством которого развиваются высшие свойства сознания,  такие как мышление, внимание, координация, воображение, наблюдательность, зрительная и двигательная память.

 

Для  развитии мелкой моторики, по мнению А.В. Запорожца, А.А. Люблинской, В.С. Мухиной, младший дошкольный возраст является сенситивным, поскольку совершенствуется координация движений. В этом возрасте дети отличаются подвижностью и двигательным богатством, которые проявляются в выразительной изобразительной моторике. И действительно, пальцы наделены большим количеством рецепторов, посылающих импульсы в центральную нервную систему человека [6]. [Дашивец И.В. Развитие мелкой моторики младших дошкольников при введении ФГОС // Педагогика и психология: актуальные вопросы теории и практики: материалы III междунар. науч.-практ. конф. – Чебоксары: ЦНС «Интер- актив плюс», 2014. – С. 97. ].

Восточные медики установили, что массаж большого пальца повышает функциональную активность головного мозга, Регулярные упражнения с ладонями  улучшают память, умственные способности ребенка, устраняют его эмоциональное напряжение, улучшают деятельность сердечно сосудистой и пищеварительной систем, развивают координацию движений, силу и ловкость рук, поддерживают жизненный тонус.

Японский врач Намикоси Токудзиро  утверждал, что пальцы наделены большим количеством рецепторов, посылающих импульсы в центральную нервную систему человека. На кистях рук расположены множество акупунктурных точек, массируя которые можно воздействовать на внутренние органы, рефлекторно с ними связанные.  По насыщенности акупунктурными зонами кисть не уступает уху и стопе.

 

Истоки способностей и дарования детей, по В. Сухомлинскому, находятся на кончиках пальцев. Работы В.М. Бехтерева, А.Н. Леонтьева, А.Р. Лурия, Н.С. Лейтеса, П.К. Анохина, И.М. Сеченова доказали влияние манипуляций рук на функции высшей нервной дея­тельности, на развитие речи. Физиологи доказали, что с анатомической точки зрения, около трети всей площади двигательной проекции коры головного мозга занимает проекция кисти руки, расположенная очень близко от речевой зоны. Именно величина проекции кисти руки и ее близость к моторной зоне дают основание рассматривать кисть руки как «орган речи», такой же, как артикуляционный аппарат.

 

М.М. Кольцова пришла к заключению, что формирование речевых областей совершается под влиянием кинестетических импульсов от рук, а точнее, от пальцев[3, с.144]. Гатанова Н.В., Тунина Е.Г., Развиваю мелкую моторику. - Спб.: Питер, 2000. - с.144. Она подчеркивает, что влияние проприоцептивной импульсации с мышц руки, так значительно, только в детском возрасте, пока идет формирование речевой мо­торной области. Систематические упражнения по тренировке движений пальцев наряду со стиму­лирующим влиянием на развитие речи являются, по мнению М.М. Кольцовой, мощным средством повышения работоспособности головного мозга. Она пишет, что «есть основания рассматривать кисть руки как орган речи – такой же, как артикуляционный аппарат. С этой точки зрения проекция руки есть еще одна речевая зона мозга».

В связи с изложенным, нейрографика может рассматриваться и как проективный метод, развивающий мелкую моторику кисти руки «как орган речи», выражающий то, что неуловимо, невыразимо, что не находит слов, ищет выражения посредством кинестетического чувства, через руку, резко усиливая согласованную деятельность лобных и височных отделов мозга  и соответственно  развитие нейрональной системы.

Кинестетическое чувство называется также чувством суставов и мускулов, как глубинное чувство, так как чувствительные клетки локализованы глубоко внутри тканей по контрасту с чувствительными клетками, дающими сигналы осязанию. "Кинестезия" ― слово греческого происхождения, означающее "чувство движения".

Начиная с 18-месячного возраста, ребенок видит, что он может нарисовать линию. Это порождает в нем желание пытаться рисовать каракули на всем, что ему подворачивается под руку. От простого рисования линий ребенок переходит к рисованию окружностей. Постепенно окружности становятся рисунками, возможно, человека. Ребенок рисует руки и ноги как палочки. Такую фигуру называют "цефалоподом".

Ребенок рисует только то, что он знает. К 5-летнему возрасту большинство детей рисуют более подробно и с помощью своих рисунков рассказывают истории. Рисунок может, таким образом, дать представление об уровне языкового развития ребенка.

 

Если бы у нас не было кинестетического чувства, то мы бы двигались медленно и неуклюже, постоянно должны были бы проверять правильность наших движений.  Пока ребенок тренируется, все его движения и позы являются осознанными, так как он вынужден думать о том, что он делает. Кинестетическое восприятие, подобно моторному движению, хорошо тренируется [21] (Ильва Эллнеби ПРАВО ДЕТЕЙ НА РАЗВИТИЕ /Эллнеби И.; Пер. со шведск. Роббинг К.; ―Мн.: УП «Технопринт»,2004. -124с. Ил.)

 

Однако, было бы неверно изучать «функцию», игнорируя «орган». Бурно и независимо развивающаяся нейрофизиология (нейропсихология), основываясь на фундаментальных подходах (У. Пенфилд, А.Р. Лурия, П.К. Анохин), и благодаря новейшим нейрофизиологическим исследованиям (Б. Либет, Д. Риззолатти, В. Рамачандран, К. Фрит, С. Сеунг), показывает, что  положение дел в науке о мышлении неизбежно и кардинально меняется.

 

Более поздние исследования показали, что  мышление – это вовсе не вопрос языка или речи, а процесс оперирования интеллектуальными объектами – операндами (Л.М. Веккер), которые лишь отчасти могут быть оформлены в языке (сопряжены с соответствующим содержанием психического), но и то лишь на каком-то этапе и при определенных условиях. Единицей мышления является интеллектуальный объект (операнд) – нечто, что создается психическим аппаратом и приобретает для него и в нём некое специфическое значение.

 

Процесс создания интеллектуальных объектов является, по существу, основной психической функцией. Посредством рецепторного аппарата и через афферентные пути мозг ежесекундно получает около 11 миллионов бит «сырой» информации [20], Шпитцер Манфред Антимозг: цифровые технологии и мозг/ Манфред Шnитцер; пер. с немецкого А. Г. Гришина - Москва: АСТ, 2014. - 288 с. которая используется им для реконструкции объектов внешнего (по отношению к нему) мира. Процесс этой реконструкции является сложнейшей и многоуровневой задачей, которая уже – и по форме, и по существу – является интеллектуальной: мозг не просто воссоздает в себе некий образ внешнего объекта, «отражая действительность», а активно порождает нечто, что станет для него объектом (интеллектуальным объектом) в связи с его собственным – данного мозга – содержанием [Д. Эссен]. Иначе говоря, мозг не создает «психические копии» неких «объективно существующих объектов», но лишь свои собственные интеллектуальные объекты, причем делает это непрерывно и только «под себя» [14].( Курпатов А. В.Мышление. Системное исследование / А. В. Курпатов — «Курпатов А.В.», 2019 — (Академия смысла)Курпатов. Методология мышления)

 

Возникающие в нас (в нашем мозге, психическом аппарате) интеллектуальные объекты, которые не являются объектами действительной реальности, а лишь результатом наших – зачастую предельно сложных – отношений с ней, но призванные ее «отражать» (изображать, представлять и т. п.), находятся с ней в постоянном и совершенно неизбежном конфликте.

 

Неизбежное несовпадение наших «представлений о реальности» (вся совокупность наших интеллектуальных объектов) и действительной реальности как она есть – само наличие возникающего в такой ситуации конфликта (несовпадения) – побуждает нас постоянно «улучшать» наше представление о реальности. Нам может казаться, что мы таким образом «приближаемся» к реальности, создаем «лучшую» (улучшенную, идеальную) ее копию, но это заблуждение. Усложнение интерпретации интерпретируемого – это всегда параллельный (по отношению к интерпретируемому) процесс – процесс, протекающий в другой плоскости, в другом измерении.

 

Согласно данным современной нейрофизиологии, вся воспринимаемая нами реальность (равно как и все объекты нашего внутреннего мира) сделана нашим же мозгом, работой психического аппарата. Мы всегда имеем дело с некой моделью реальности, нами же созданной. Когда же мы аналитически (логически, осмысленным и целенаправленным размышлением) понимаем, что фактическая реальность (фактическая – то, что происходит на самом деле) нам недоступна, мы, и в этом состоит фундаментальный парадокс, создаем адекватную реконструкцию реальности. Но именно поэтому мы и не можем почувствовать (воспринять, представить) эту реконструкцию как реальность, а видим ее лишь как интеллектуальную модель, как нечто сконструированное[14]. (Курпатов А.В. Мышление. Системное исследование / А. В. Курпатов — «Курпатов А.В.», 2019 — (Академия смысла))

 

Важно понять, что любую ситуацию можно «сконструировать»,  изобразить графически, спонтанными движениями на листе   – и это будет эмоциональный отпечаток, то есть рисунок о том, как люди переживают что-то.

Рисование – творческий акт, позволяющий человеку ощутить и понять самого себя, выразить свободно свои мысли и чувства, освободиться от конфликтов и сильных переживаний, развить эмпатию, свободно выражать мечты и надежды.  

Творчество происходит в полном присутствии «здесь и сейчас», в растворении личности в происходящем процессе. Это некий аналог архаического восприятия реальности (презентизм первобытного мышления), когда мир распаковывается в ежесекундном присутствии. [12](Козлов В.В. Психология творчества: свет, сумерки и темная ночь души/ Ярославль, - 2008 г., - 48 с.

Это не только отражение в сознании окружающей действительности, но и ее моделирование, выражение отношения к ней. Рисование развивает чувственно-двигательную координацию. Его достоинство (по сравнению с другими видами деятельности) заключается в том, что оно требует согласованного участия многих психических функций.

В  графических элементах, которые человек способен создать своей рукой, можно выделять какие-то фигуры.Фигуры, выделенные человекомбессознательно, являются важными для него… Их взаиморасположение, масштаб и пропорции по отношению друг к другу определяют степень важности смысла и значения. Когда эти абстрактные фигуры приобретают между собой гармоничное значение, между ними налаживаются те или иные связи… Каждая из геометрических фигур несет смысл относительно целого и гармоничного[15]. Либина А., Либин А., Либин В. Психографический тест: конструктивный рисунок человека из геометрических форм. – Litres, 2017. –368 с)

Один из принципов нейрографики также гласит: любая задача имеет графическое решение.

И это так, потому что любая задача может быть изображена графически, переведена в знак,  символ, который является основой для образного моделирования, визуального мышления. И тогда, трансформация знака, трансформация символа позволяет  так запустить механизм мышления, по определённым правилам рисования нейрографики, что это приведет к состоянию решения. В этом смысле, совершенно любая задача жизни - задача бизнеса, личной жизни, внутренней гармонии, коммуникации – имеет графическое решение.

 

Решение обладает качеством бионики. Это значит, что решение задачи или проблемы всегда  находится в области иррационального.  Решение изначально всегда бессознательно. Все решения в своей жизни человек принимает в бессознательном,  на 0,5 секунды раньше, чем    сознание «объясняет» ему, почему он принял такое решение.

Настоящее решение конфликта или  решение  задачи - это то, что резонирует с каждой клеточкой тела, резонирует с полученным опытом.  Резонирует с той частью человека,  которая живая, природная. Все те вещи, которые рациональны, они, скорее всего,  придуманы. Поэтому,  решение,  которое не обладает качеством бионики, не проникает внутрь,  не касается нашего организма,  не вызывает в нас импульс  к жизни и решением  не является. Нейрографика,  это принципиально, - биоключ к решению  проблем или задач.

Из истории культуры, искусства и психологии известно, что гармоничной фигурой является «круг», всё, что вписано в круг или является кругом, или шарообразным, трактуется как целостное. И если ситуацию нужно привести в целостность, то надо привести любую фигуру, не являющуюся кругом к кругу, чтобы она излучала плавность, добро, что важно для нейрографики. (П. Пискарёв)

Поэтому следующим шагом важно превратить те или иные фигуры в круги и взаимодействие кругов между собой. Далее, после того как установлена гармоничная комбинация фигур и прорисованы между ними связи, надо эту абстрактную композицию привести к биологической форме, то есть пронейрографировать,  потому что нейронная сеть ищет отпечаток себя самой во внешнем мире, и этим самым определяет напряжение между человеком и внешним миром, средой в которой люди существуют. Конечно, абстрактная фигура – это ещё не бионическая форма, сознание его ещё не принимает, оно принимает живую линию.

Далее эта самая схема напряжения, которая получилась, заряжается, специальными графическими приемами ей придается эмоциональный смысл, заряженность, мотивация. И,  когда можно эти фигуры зарядить, гармонизировать, а какие-то нейтрализовать, выделить и прорисовать между ними связи, то можно всю композицию превратить в нечто единое и ситуацию разрозненности превратить в целое.

Нейрографика это производная нашего мозга, мышления, в свою очередь мышление неразрывно связано с внутренней речью. Моторика рук связана с внутренней речью. Древнегреческий философ Платон определял мышление как словесно выраженную молчаливую речь, подчеркивая значение внутренней речи для мышления и, возможно, фактически отождествляя эти понятия. Известный ученый лингвист XIX столетия М. Мюллер в своих трудах утверждал, что речь и мышление это идентичные, однозначные понятия. В дальнейшем эта точка зрения была поддержана американским бихевиоризмом, что нашло отражение в формуле: мышление есть беззвучная речь, «речь минус звук».

Проблемой внутренней речи занимались психологи Л. С. Выготский, Н. И. Жинкин, А. Н. Соколов, А. Р. Лурия, С. Л. Рубинштейн и многие другие.

Л. С. Выготский рассматривал внутреннюю речь как особую, самостоятельную и самобытную функцию речи, особый внутренний план речевого мышления, опосредующий динамическое отношение между мыслью и словом [3].  Выготский, Л. С. Мышление и речь / Л. С. Выготский / / Собр. соч. : в 6 т. — М. : Педагогика,1982. — Т. 2. — 504 с.].

Л. С. Выготский, говорил о внутренней речи  -  это… «процесс, идущий извне внутрь, процесс испарения речи в мысль» [3, с. 316]. 

Созвучна и характеристика внутренней речи у С. Л. Рубинштейна. Он отметил её эллиптичность и предикативность, направленность на слушателя. Подчёркивалась особо тесная связь внутренней речи с мышлением, отражённая в его высказывании о том, что «мышление в речи не только выражается, но по большей части оно в речи и совершается» [3, с. 459] 2. Выготский, Л. С. Мышление и речь / Л. С. Выготский / / Собр. соч. : в 6 т. — М. : Педагогика, 1982. — Т. 2. — 504 с.]. Допуская случаи, когда мышление происходит не в речевой форме, а в образной, С. Л. Рубинштейн придерживался мнения, что эти «... образы по существу выполняют в мышлении функцию речи, поскольку их чувственное содержание функционирует в мышлении в качестве носителя его смыслового содержания. Вот почему можно сказать, что мышление вообще невозможно без речи: его смысловое содержание всегда имеет чувственного носителя, более или менее переработанного и преображённого его семантическим содержанием[10]. (Ерчак Адукацыя \ выхаванне 1 / 2017 Н. Т. Ерчак. Внутренняя речь и мышление).

Мышление, как и внутренняя речь, имеют своей основой знаки, образы и эмоции, объединяемые разнообразными взаимосвязями; в зависимости от того, какой из этих компонентов сознания занимает в конкретный момент доминирующее положение, мы говорим либо  об образном, либо о словесно-логическом мышлении. И внутриречевые процессы, и мыслительные процессы невозможно отделить друг от друга и представляют собой до известного предела один и тот же феномен.

 

В данном контексте представляет интерес идея об эллиптичности синтаксиса внутренней речи. Подчёркивается индивидуальный аспект внутренней речи, по причине которого к ней никто другой не имеет доступа. Внешняя же речь достаточно условна, и если мы употребляем слово «собака» или «пирог», то словесный знак совсем не подобен соответствующему объекту. Во внутренней речи используемые знаки часто являются образами объектов, неся в себе их иконическое или зеркальное отражение. Другими словами, заключает автор, здесь имеет место сильное  влияние сенсорных образов на формирование «внутреннего предложения» [25 с. 330].  Wiley, N. Inner speech as a langxiage: A Saussurian inquiry / N. Wiley / / Journal for the Theory of Social Behavior. — Blackwell Publishing Ltd., 2006. — P. 319—341]. Автор рассматривает внутреннюю речь именно как знаковую систему, имеющую свой «синтаксис», отличающийся эллиптичностью. Эллиптичность – стилевая черта разговорной речи. Заключается в пропуске звуков, слогов, слов, частей предложения, которые легко можно восстановить в тексте -  «внутренние предложения» и знаки, являющиеся образами объектов.

А. Морин, канадский психолог,  говорит о том, что мыслям не присуща та неопределённость, которая столь характерна для естественного языка. Так, если у человека возникает мысль о том, чтобы сходить в кафе, то эта мысль не будет для него неопределённой, ибо он знает, в какое кафе пойдёт, где это кафе расположено и кого он хотел бы, например, видеть за одним столиком (собирание смыслов). Но если эта мысль выражается в речи, она вполне может оказаться неопределённой для слушателя, так как у него нет подобной информации, а в речи она никак не представлена. В материалах исследований также подчёркивается роль самосознания, обеспечиваемого именно внутренней речью. Этот феномен понимается автором как сложный многомерный конструкт, включающий следующие компоненты: знание о том, что человек остаётся самим собой в течение длительного периода времени, что он является автором своих мыслей и действий, что он выделяет себя из окружающей среды. Благодаря самопознанию человек воспринимает себя как независимое и уникальное существо в мире и понимает, что его существование конечно. Это осознание себя ассоциируется с рядом таких понятий, как саморегуляция, самоуважение, самопознание, личностная идентичность, автобиография [26,27].  Morin, A. Inner speech and conscious experience / A. Morin. — Science & Consciousness Review, 2005. — P. 115—117;   Morin, A. Self-talk and self-awareness: on the nature of the relation / A. Morin / / The Journal of Mind and Behavior. — 1993. — No 14 (3). — P. 223—234.].

 

На рубеже XIX и XX веков в философии произошел поворот, который называют поворотом философии к языку, осознание ею принципиальной, активно-творческой функции языка в жизни сознания, познания и всех способностей человека. Язык оказался той силой, которая формирует категориальные структуры человеческого познания и сознания, задает перспективу видения мира. Не только гносеология, но и онтология формируется языком как творческой силой, строение мира задано структурой языка. Язык (внутренняя речь, как лингвистический феномен) становится не просто пластическим материалом выражения мысли и ее форм — понятий и идей, а той энергией, которая создает сам способ мысли и ее категориальные формы.

 

Мышление как логическая его форма в виде суждения или умозаключения часто рассматривается в работах Ж. Пиаже. Под истинной единицей мысли он подразумевает не только понятие, суждение или целый класс, но даже каждую классификацию в своей целостности, каждую серию объектов, расположенных в соответствии с их отношением, каждую систему родословных связей, шкалу ценностей или, другими словами, любую группировку. Мыслью, по его мнению, можно назвать и любую теорию.

Интересна в этой связи идея И.М. Сеченова, рассматривавшего мысль как сопоставление объектов в каком-то соотношении. Вероятно, что назначение мышления заключается в отражении существенных связей и отношений между объектами мысли (интеллектуальными объектами). А эти связи и отношения далеко не всегда репрезентируются в речевой форме.

 

Уместно привести первые два базовые принципы нейрографики, где внутренняя речь, не предназначенная для другого, допускает «короткое замыкание»; она так же часто эллиптична, в ней пропускается то, что для пользующегося ею представляется само собой разумеющимся. Иногда она предикативна: намечает, что утверждается, при этом опускает  как само собой разумеющееся, как известное то, о чем идет речь.

 

Первый базовый принцип нейрографики  - образы интегрируют смыслы

Например, образ «дома»  интегрирует сумму смыслов, связанных с домом: детство, родители, своя комната, энергия взросления, ранние воспоминания... Это значит, что обращаясь к образам, мы имеем возможность собрать целый каскад смыслов в одном изображении. Здесь рисование это  обращение к образному ряду через графику, что дает возможность соединить на одном листе то, что может быть, сложно сказать в одном предложении. Образы можно соединять... и в этом смысле объединять разные поля смыслов. Можно на одном листе бумаги  нарисовать  солнце,  дом, и часть карты какой-нибудь страны, и даже личные вещи... Несмотря на то, что это противоречивое изображение, мы можем на одну картину внести большое количество смыслов, и тем самым их объединить. С точки зрения интегрирующей  практики, объединение смыслов – это есть одна из ведущих функций, которую нам необходимо уметь реализовать (П.Пискарёв).

 

Второй базовый принцип нейрографики - смыслы контейнируют состояния

Представьте себе образ, или смысл слова «удача». У  каждого человека для слова «удача» есть сумма состояний или одно состояние,  которое привязано к нему (эллиптичность).  Это личный опыт,  набор эмоций, или набор каких-то представлений. Здесь один смысл  слова «удача» контейнирует в себе широкий набор состояний, или одно большое состояние, которое собирает в себе набор эмоций, представлений, фантазий... И может даже развернуться в некоторую стратегию представления, стратегию пребывания или стратегию действия. Мы специально обращаемся к нашим состояниям, и, соответственно, впечатлениям, как внутреннему пространству, которые в итоге эти состояния и проецируют, выражают эти состояния через смыслы (П.Пискарёв).

 

Проблема  это порождение разума. Это важнейший  принцип. Здесь следует понять простую вещь: никто кроме человека в природе, на Земле, ничего не драматизирует. Все живут просто и естественно, в потоке...  И проблема  живущих в потоке только одна: они не осознают это. Когда человек создает проблему, он создает смыслы, обращается к мышлению... Но, с другой стороны, он входит в мир противоречий, в мир дуальности. Но этой дуальности  нет нигде, кроме как в его сознании. Поэтому, когда мы рисуем нейрографику, мы обеспечиваем взаимосвязь интеллектуального  процесса с тем, чтобы проблема – «белое пятно» разума, превратилась в некое нейронное облако... Облако, обеспеченное энергией... Облако, которое обеспечивает энергией необходимые нам смыслы, и ведет нас в сторону гармонии. И тогда разум может воспарить вверх, разум может фонтанировать, создавать великие творческие идеи (П.Пискарёв).

 

Синтез информации в проекционной коре лежит в основе ощущений, в ассоциативной коре — в основе мышления и поиска решений.

 

По сути, нейрографика - это эволюция коммуникации, опирающаяся на исследования Карла Густава Юнга (теория архетипов), Курта Левина (теория поля), Лукаса Деркса (социальная панорама), Берта Хеллингера (психогенетика), выводящая ее на уровень универсального графического отображения информации.

 

 

Чем больше линий, тем выше качество работы.

Нейрографика трансформирует реальность.

Окружающая реальность – это отражение нашего к ней отношения. Нейрографика служит для того, чтобы четко диагностировать психологическую проблему и решать ее, не путаясь в смысловых оттенках передаваемой информации.

В отличие от словесного описания проблемы и способа ее решения, нейрографика – это «однозначный» инструмент диагностики. Знак, визуальное изображение на листе бумаги дает возможность человеку выразить свою проблему и отношение к ней в том виде, в котором он ее воспринимает и оценивает. И человек самостоятельно, со всеми заложенными внутрь ситуации эмоциями, «выплескивает» эту проблему  на бумагу.

В основе создания нейрографики, обеспечивающей подход к психологическому анализу рисунка изучения индивидуальности, лежит положение Л.C. Выготского об опосредованном характере психических процессов человека (Выготский, 1983).

Анализ семантики графического изображения, который А.В. Либин  назвал психоидеографика или психографика,  относится к сфере психологического знания, связанного с изучением и интерпретацией продуктов творчества человека. Психографика используется для обозначения специфической области изучения психических проявлений человека, регистрируемых с помощью графических техник.

Графические эквиваленты психических состояний начали системно исследоваться в Лейпцигском университете под руководством В. Вундта (Wundt, 1900/1921). Наличие графических эквивалентов эмоциональных состояний подтвердилось при анализе Лундхольм аффективного тона линий (Lundholm, 1921). А Поффенбергер и Бэрроу (Poffenberger & Barrow, 1924) в результате исследования доказали экспериментально существование универсальной закономерности выражения эмоционального состояния в продуктах графической деятельности человеках[15]. Либина А., Либин А., Либин В. Психографический тест: конструктивный рисунок человека из геометрических форм. – Litres, 2017. –368 с)

Согласно Юнгу в психической реальности события связаны на уровне  коллективного бессознательного (единой психики), и  эти события-связи между событиями скрыты от нашего сознания. Благодаря тому, что наши психические состояния могут резонировать с архетипами коллективного бессознательного (“трансцендентный” смысл),   последнее может "создавать" в нашей жизни уникальные события, которые наше сознание воспринимает как "чудесные", непрогнозируемые, маловероятные.

Синхроничность (синхронистичность, синхрония) - это совпадение во времени двух событий, которые не имеют общих физических/материальных причин, но имеют общий для конкретного человека смысл.   Вольфганг Гигерих, отрицая синхроничность в том виде в котором её понимают последователи Юнга, говорит, что бессознательное:  это виртуальная, порожденная, сконструированная реальность и переносит проблему бессознательного в дискурс современной постмодернистской философии, где автором коллективного бессознательного (конструктором и демиургом) является сам человек и его деятельность, прежде всего символическая, в разном контексте (социальном, культурном, политическом). При этом контекст содержит скрытые структуры, моделирующие нашу деятельность [4]. (Вольфганг Гигерих, «Логическая жизнь души. На пути к точному понятию психологии»,     http://dreamwork.org.ua/синхронистичность/)

Проецируя свои заветные желания на окружающий мир (синхроничность)  мы  знаем, что одним из ключевых принципов целеполагания является как можно более яркое представление, визуализация, желаемого результата. Здесь мы  имеем дело с известным механизмом творческого мышления, начинающегося  с задачи, как проблемы замысла; после чего следует этап разработки творческой идеи. Этап разработки идеи часто заходит в тупик или "творческий кризис", и наступает период инкубации - "вынашивания идеи". На этапе инкубации предлагается прекратить сознательные усилия по решению творческой задачи, как бы на время забыть про неё. Такое временное "отключение сознания" активирует бессознательные творческие процессы, интуицию.  Но для того, чтобы интуитивное решение стало доступно сознанию, необходим триггер, пусковой момент. И чаще всего таким триггером становится какой-нибудь случайный внешний стимул. Юнговская синхроничность в современном ее понимании  и моделирующий механизм творческого мышления нашли отражение в нейрографике.

Всякая работа, всякий рисунок – это фрагмент (отпечаток) определенного участка мозга. За каждый маленький фрагмент жизни отвечает крохотный пучок нейронных связей. Когда мы говорим, что нам важен какой-то смысл, мы фактически из мозга «вынимаем» какую-то картинку, в которой этот смысл есть. Вот как-то так выглядит моя реакция на слово «бизнес», или на слово «успех», или на слово «семья», или на слово «любовь», на слово «смерть» или «долголетие»... Слово – это просто сумма букв – код, который активирует какой-то участок мозга. Наша уникальность в том, что мы можем попасть в этот конкретный участок мозга, посредством нейрографики, и сделать там необходимые изменения. Мы картируем свое восприятие через рисунок, композицию. Мы можем описать свое текущее восприятие реальности, которое и есть наша реальность, в которой мы живем, чувствуем, принимаем решения и так далее. И мы можем вносить в этот узор элемент, который может изменить очень много и иногда  даже кардинально поменять нашу реальность. Это как в искусстве, которое являясь своеобразной формой эстетического познания действительности и отражения ее в художественных образах, позволяет ощутить мир во всем его богатстве и через художественные виды деятельности научиться его преобразовывать (П.Пискарев).

 

У нас есть само понятие НЕЙРОГРАФИКА. Уже само слово говорит за себя: графическое изображение нейронов. Основным  критерием нейрографики является количество линий – нейролиний.

И маркер нейрографики – это инструмент, который позволяет развитым людям и тем, кто стремится стать такими, с помощью искусства, эстетических идеалов, последних достижений науки о мозге и всех психологических функций человека строить абсолютно другую новую реальность. 

 

Запатентованное определение нейролинии звучит так: «нейрографическая линия – это линия, которая не похожа сама на себя на каждом участке своего движения, и ведем мы ее туда, где не ожидаем увидеть». Из линий складываются фигуры, композиции и прочее. Главное свойство этой линии – в том, что она живая и похожа на линии природы, молнии, трещинки на стене, растений, лозы. Я просто подтвердил линию природы – так поступали даосы, когда исследовали цигун. Наблюдать за природой – естественное состояние созерцания [16]. (П. Пискарёв – о нейронах и метамодерне Научно-популярный журнал «Колесо жизни» № 10 (122) октябрь 2018

 

Линия – это мысль. Линия способна передавать и смысл, и чувства. Именно через эти линии поля все и начинает сбываться. Здесь происходит то, что у К. Юнга называется эффект синхроничности (1930): вы подумали и это произошло.

Не всякая линия организовывает нейронную связь. Нейролиния – это специальный инструмент, который позволяет изображение сделать ощущением, перевести схему в рисунок, индивидуализировать любое изображение. Удивительно в этом то, что изображение, которое создано с помощью нейролинии, пропитывается в нашем сознании. Она работает на формирование наших впечатлений. Создает ощущения в теле. Мы можем реагировать на него сенсорно и переживать кинестетически.

Определение нейролинии звучит так:

Нейрографическая линия (нейролиния) - это линия, которая не повторяет себя на каждом участке своего движения, и идет туда, где мы не ожидаем ее увидеть.

Количество линий на листе прямо пропорционально количеству нейронных связей, которые мы прикладываем к решению задачи, к смыслу, к работе, к контексту... Количество нейронных связей в голове 10128. Это намного больше, чем количество элементов во вселенной 10111, что  лежит за пределами воображения. И этим мозгом мы должны управлять и желательно управлять эффективно. А, для этого нам нужен какой-то доступ туда. И этот доступ, который связывает смысл, дело, действие и нейроны нам обеспечивают линии. Поэтому, количество линий – это количество нейронных связей, которые нам удается организовать в контексте текущей работы.

Нейропаттерн – это специальный, уникальный способ соединения линий, фигур, объектов. То, как связывается одно с другим в рисунках. Линии в рисунках пересекаются, сформировавшиеся области штрихуются. У нас есть возможность организовать скругление, то есть приблизить к  гармоничной фигуре и за счет характера линии организовать взаимодействие фигур. Или группу фигур связать в одну фигуру, и превратить ее в какую-то монолитную композицию.

Линия должна быть бионическая. Слово «бионика» составлено из фрагментов слов, обозначающих те науки, которые вошли в ее состав: БИОлогия и БИОтехника и т.д. Линия не прямая, не повторяемая, не стереотипная. И, тогда она погружается в бессознательное, она воспринимается, как живая. Она является не схемой послания, а самим посланием.

Линия – это проекция мышления на плоскость.

В этом смысле, как только человек  ведет свою линию, он тут же обнаруживает свое мышление. Так вот, проблема мышления в том, что человек переполнен стереотипами. Это вовсе не плохо, потому что позволяет ему выживать, быть эффективным, дает иллюзию надежности. Но, с другой стороны, это же и не дает ему развиваться, и тормозит в жизни.

Суть нейрографики в том, что мир состоит из кругов и линий. Круги и линии резонируют между собой. Это универсальный код Вселенной.  Есть реальность, которая закодирована в кругах и линиях, например, космос. Но, когда мы смотрим на небо, мы видим не круги и линии -  мы видим солнце, луну, облака. Мы символизируем, мы круги и линии определяем в предметы. Наш мозг тратит энергию на то, чтобы зашифровать. Эту гипотезу можно подтвердить графически. Будь это структура клетки под микроскопом, или структура нейронных связей, или, глядя на структуру древесины, на космос... мы везде увидим, практически, одно и то же. И этот алфавит появился задолго до того, как возникли какие-то понятия. Влияние этих фигур на человека необычайно сильное. Мы работаем с базовыми архетипами сознания.

 

Потребность  самовыражения  в рисовании является неотъемлемой чертой человеческой сущности. Графические проявления внутреннего мира мыслей, переживаний и отношений являются подтверждением нашей сугубо человеческой способности выразить себя. Именно благодаря этой способности каждый из нас обладает магической силой перемещения в особое, пятое, измерение существующей реальности – мир фантазии и воображения, где нет ничего определенного, предметного и в то же время все понятно без слов. Речь идет о способности человека выражать себя с помощью семантических образов, символов и знаков. Для первобытного человека фантастический мир графических изображений, существующий в виде наскальных рисунков, являлся привычной виртуальной реальностью аналогично тому, как цифровой графический мир компьютеров является привычной виртуальной реальностью для людей третьего тысячелетия. Средства построения графических изображений расширились, но их суть осталась неизменной [14]. (Либина А., Либин А., Либин В. Психографический тест: конструктивный рисунок человека из геометрических форм. – Litres, 2017. –368 с) Наскальные изображения, детские рисунки и средства виртуальной реальности являются своеобразной графической репрезентацией внутреннего мира человека.

 

Фигура – это доминирующий в сознании образ.

Как показывают культурологические исследования, геометрическая форма является первоэлементом, наиболее элементарным проявлением архетипа (Иванов Вяч. Вс., 1978; Топоров В.Н., 1990). Образуя значительный слой универсальных знаков и символов, геометрические формы, выступающие уже как символические коды внешнего мира, влияют на структуры психики, моделируя тем самым новую смысловую реальность.

 

Задача у нас не перерисовать, а трансформировать. Тогда тот символ, который мы сначала задали, то есть, тот участок нейронной цепи, который за этот символ отвечает, он начинает трансформироваться. Все мы живем в мире символов. И, все, что мы здесь делаем нейрографически - мы создаем новую символическую реальность. Мы задаем какой-то смысл, а смыслу придаем образ..., и  так у нас появляется символ, а, затем мы трансформируем символ. Символическая реальность в нейрографике имеет удивительное построение: она по образу узнаваема, потому что нейрографична. То есть, по своей графике она похожа на нейронную сеть. И мы говорим, что «сеть распознает сеть».

Трансформируя в процессе символ в то, что вам нравится, смысл обретает новый символ. Когда трансформация символа произошла, то и в голове у тоже происходит трансформация, так как это сделано вашими руками на ваших  глазах, в согласии с вашими чувствами. Смысл – это понятие, это какой-то текст, который мы можем выразить словами. Это душа, выраженная в словах; чувства, выраженные в словах; впечатления, выраженные в словах, а, Образ – это чувства, выраженные в форме. Мы связываем смысл и форму. Получается символ, который обладает и смыслом и формой. Меняя форму, мы меняем взаимоотношение со смыслом. Все терапии так построены. Ключевыми являются для нас и чувства. Эмоциональный критерий нам говорит, туда мы идём или нет. То, какой знак у модуля наших впечатлений определяет нашу будущую реальность.

 

 

Эффекты в отношении терапии физиологических состояний выявлены при изучении арт-терапии с использованием  изобразительного искусства. Осокина О.И. и соавторы выделили и сформулировали следующие основные ее функции, на которых основан позитивный терапевтический результат  психоневрологических заболеваний [15] (Осокина О.И. Арт-терапия в комплексном лечении больных с хроническими психоневрологическими заболеваниями.  / О.И. Осокина, Г.Г. Путятин, С.В. Селезнева, Т.В. Нестеренко //Международный неврологический журнал.- 2017.- №2 (88).- С. 106 – 113]. Этот обширный перечень включает такие эффекты как:

- идентификация личности пациента и повышение его самооценки; дистанцирование от болезни;

- возможность открытого самовыражения даже тех состояний, которые трудно осознать и вербализировать; развитие сенсомоторных и коммуникативных навыков;

- совершенствование ассоциативного мышления, тренировка внимания и памяти; ощущение больными границ своего личного пространства, контроль этих границ;

 - осознание и прочувствование целостности частей своего «я»; снятие тревоги, эмоционального напряжения.

 По мнению авторов с помощью изобразительного направления арт-терапии, создаются благоприятные ситуации, в которых пациенты начинают лучше понимать себя, свои переживания, свою уникальность и в то же время некоторую общность проблематики среди членов группы; видение смысла своих переживаний и возможность интеграции своего прошлого и настоящего опыта. Лечебная функция арт-терапии, по мнению указанных авторов, заключается в удовлетворении потребностей в самопонимании и положительном приятии себя; творческом и осмысленном времяпрепровождении; самовыражении и самосовершенствовании, выражении социально неприемлемых чувств и мыслей.

Наряду с психотерапевтическими эффектами арт-терапии изобразительного направления, А.И. Копытин выделяет позитивные механизмы, посредством которых осуществляется воздействие арт-терапевтических техник [12]. Копытин А.И. Теория и практика арт-терапии / А.И. Копытин. Теория практика арт-терапии. // Санкт-Петербург. «Питер». - 2002.- 358 с]. По мнению автора, именно под влиянием фактора художественной экспрессии при создании художественных образов и конкретизации их в символику, реализуется пролонгированный во времени процесс переосознания внутренних личностных характеристик, систематизация хаотичных мыслей и «выплескивание чувств». Ссылаясь на мнение Эрнста Криса (Kris, 1975) автор связывает процесс художественной экспрессии с проявлением творческого воображения, которое является высокоэффективным инструментом создания новый нейронных связей, в ситуации, когда мышление полностью растворяется в первичных психических процессах. При этом в процессе создания новых форм, прогрессивных концепций и образов, создаются предпосылки для разрешения проблем на визуальном уровне.

Достижения указанных лечебных эффектов арт-терапии благоприятно отражается на клиническом течении и исходах патологических состояний[19]. Впечатляющих лечебных эффектов можно достичь и с помощью нового метода - нейрографики. Оба эти метода объединяют единые нейрофизиологические механизмы, но есть основания полагать, что нейрографика как одно из новых направлений арт-терапии, обладает существенными преимуществами и может стать достаточно эффективным методом при проведении диагностики, лечения психических нарушений, в лечении соматических заболеваний и травм, сопровождающихся отклонениями психологического статуса. Этот метод более доступен для применения, так как не требует никаких особенных условий для его использования. Необходимое оборудование - лист бумаги и карандаш. Для его реализации не надо обладать художественным даром, чтобы воспроизводить на бумаге конкретные образы или быть способным использовать для этой цели какую-либо символику. Важным достоинством нейрографики, по сравнению с существующими методами арт-терапии художественного направления, является четкая методология, следование которой и позволяет достигать позитивных эффектов в разрешении широкого диапазона вопросов: психокоррекции, снятия психологической напряженности, улучшения физического состояния, облегчения поиска необходимых важных решений [7].  Демиург Ольга Нейрографика, рисование со смыслом / Ольга Демиург. - “Rіbero”.- 2018.- 230 с].

 

Таким образом, опубликованные в научной литературе позитивные результаты применения методов арт-терапии в лечении многих заболеваний и травм заслуживают пристального внимания практикующих специалистов. Разносторонняя палитра воздействий, которыми оперирует в частности нейрографика, основывается на мобилизации нейронных сетей и использовании высоко развитого в них качества нейропластичности. Сенсорная стимуляция корковых полей и подкорковых структур головного мозга, которая достигается методом нейрографики (арт-терапии), дает возможность повысить эффективность лечения любой патологии и свидетельствует о целесообразности более широкого их использования в лечебной практике. Учитывая наличие психологического компонента в патогенезе заболеваний любой этиологии, восстановительное лечение следует определить как психофизическую реабилитацию, чем подчеркивается обязательное включение методов психологической коррекции в систему лечебных мероприятий [19].  ( Р.И. Чаланова, доктор мед. Наук Кафедра медико-біологічних основ фізичного виховання і реабілітації Вінницького державного педагогічного університету ім. М. Коцюбинського. Л.А.Карисон, руководитель Тренингового центра «Академия жизнетворчества»)

Впечатление определяет переживание.

На вопрос: Что такое нейрографика? – еще можно ответить так: Это организация впечатлений! ​​​​​​​Впечатление - образ и воспоминание с повышенной эмоциональной окраской. То, что запомнилось ярко и остается в памяти, всплывая как будто вживую, происходящее вновь и вновь. Процесс формирования сильного впечатления - запечатление. Сильные и яркие впечатления обычно запускают переживания.

Впечатления формируются при посредстве органов чувств. От органов осязания, обоняния и вкуса впечатления непосредственно передаются в головной мозг. Через зрение и слух впечатления достигают мозга посредством световых и звуковых волн, то есть опосредованно. Запечатление — вспышка внимания, мгновенная и надолго запись в память, сильно влияющая на последующее поведение. Сила запечатления зависит от  обстоятельств. Чем ярче эмоции и переживание в момент встречи с объектом - тем сильнее запечатление.

В сознании ребенка практически любой речевой сигнал первоначально ищет и находит опору в образном и эмоциональном компонентах. Но с расширением круга познаваемых явлений непосредственная связь «знак↔образ» становится все менее и менее возможной. Внутренняя речь взрослых отличается от таковой у детей  и в отношении выполняемых функций,  и в характере связей знаков с образами и эмоциями. И то, что может стоять за отдельным знаком (словом), начинает уже определяться через его отношение к другим знакам, через его положение в вербальных сетях[9]. ( Н. Т. Ерчак) И.М. Сеченов характеризует это явление так: «Символизация частей, признаков и отношений, отвлеченных от цельных предметов, дает продукты, лежащие между представлениями о предметах и умственными формами, непосредственно переходящими за пределы чувства. Несмотря на очевидное существование чувственной подкладки, абстракты этой категории уже настолько удалены от своих корней, что в них едва заметно чувственное происхождение. Поэтому, заменяя в мысли реальности, они нередко кажутся более чем сокращенными, именно условными знаками или символами» (492 стр. Сеченов И. М. Избр. философские и психол. произв. М., 1947). Таким  образом, в развитии и функционировании внутренней речи можно условно выделить две стадии: первую — в одинаковой степени присущую и детям, и взрослым и вторую — надстраивающуюся над первой и являющуюся в основном приобретением возраста, находящегося за пределами детства.

До недавнего времени существовало мнение, будто после окончания детского возраста мозг начинает затем меняться только в сторону ухудшения его работы. Однако ничто в мире не стоит на месте, и мы должны это осознать. С каждым годом изменения протекают стремительнее, поэтому сейчас для нас особенно важно обладать гибким мышлением и развивать пластичность своего мозга. Пластичность мозга, или нейропластичность, — это способность мозга формировать новые нейронные связи. Именно она позволяет нейронам — нервным клеткам, из которых состоит наш мозг, — корректировать свою работу в ответ на изменения в окружающей среде и приспосабливаться к ним. Теоретические разработки А.Р. Лурия (1902–1977), свидетельствующие о пластичности мозговых и психологических функций работы физиологов Н. А. Бернштейна, П. К. Анохина, Л. С. Выготского, С. Л. Рубинштейна, А. Н. Леонтьева,  подтвердили психологические концепции на практике. Он перекинул теоретический мостик из психологии в неврологию и нейрофизиологию. Таким образом, А. Р. Лурия стал основателем нового направления в мировой психологии — нейропсихологии.  

Психиатр и психоаналитик Норман Дойдж, в книге «Пластичность мозга» [20]  приводит факты о том, как мысли способны менять структуру и функции нашего мозга», рассказывает о людях, мозг которых сумел восстановиться после тяжёлых нарушений, например после инсульта. Автор доказывает, что этот орган может изменяться, реорганизовываться и формировать новые нейронные связи на протяжении всей жизни, а не только в детстве, как наука утверждала раньше. Специалист по нейропластичности М. Мерцених утверждает,  что пластичность мозга существует с момента рождения человека до его смерти, и что радикальное улучшение когнитивного функционирования: того, как мы учимся, думаем, воспринимаем и запоминаем,— возможно даже в пожилом возрасте. Его последние патенты выданы на перспективные методики, позволяющие осваивать навыки владения языками без утомительного запоминания. Мерцених утверждает, что при правильных условиях, тренировка нового навыка может изменить сотни миллионов, а возможно, миллиарды связей между нервными клетками в картах нашего мозга (Норман Дойдж. Пластичность мозга).

В любом возрасте человек может улучшить работу мозга или поддержать её на прежнем уровне. Даже с приближением старости мозг способен изменять структуру и работу только благодаря мыслям и действиям человека. Для этого нужно развивать гибкость мышления.

Гибкость мышления, или когнитивная гибкость, — это способность мозга преодолевать привычные реакции и схемы мышления в непривычных условиях и создавать новые.

То есть умение адаптироваться к новым ситуациям, дробить сложные задачи на маленькие кусочки, импровизировать и применять различные стратегии в зависимости от стоящих перед ним целей. Это свойство мозга позволяет переключиться и подумать о чём-то с разных точек зрения. Чем больше вы развиваете свой ум на протяжении всей жизни, тем меньше рискуете столкнуться с болезнью Альцгеймера и слабоумием. Но отсутствие гибкости мышления влияет на нас не только с возрастом. Если мы перестаем учиться, то больше не ощущаем полноту жизни. Наш мозг начинает скучать без активной деятельности и в принятии решений ограничивается только закреплёнными в нём установками.

 

На протяжении многих лет ученые думали, что головной мозг взрослого человека остается неизменным. Однако теперь науке точно известно: на протяжении всей жизни в нашем мозге формируются все новые и новые синапсы — контакты между нейронами или получающими их сигнал клетками другого типа. 

В результате работы группы исследователей под руководством Стивена Смита из Центра функциональной магнитно-резонансной томографии головного мозга Оксфордского университета удалось выяснить: чем большее количество нейронных связей присутствует в головном мозге человека, тем более «положительным» он является.

Люди, мозг которых был богат контактами между нейронами, как правило, получили высшее образование, не имели проблем с законом, стремились вести здоровый образ жизни, находились в хорошем психологическом состоянии и в целом демонстрировали высокий уровень удовлетворенности жизнью.

Как утверждают авторы исследования, взаимосвязь между количеством нейронных связей и качеством жизни человека была такой яркой и сильной, что сами ученые были поражены этим. 

Мы все знаем, что обучение и практика в каком-либо виде деятельности помогают улучшить выполнение этой самой деятельности. Но ведь обучение  по определению  изменяет нейронные связи головного мозга, пусть иногда мы и не в состоянии это зафиксировать. (https://www.gazeta.ru/science/2015/09/30_a_7784219.shtml?updated)

 

Человек, обладающий гибким умом, постоянно переосмысливает способы решения проблемы и находит новые, чтобы справиться с задачей лучше, проще и быстрее. Этой способностью были наделены многие успешные люди, которыми мы восхищаемся. Залог их плодотворной деятельности — ежедневное стремление к новому.

Леонардо да Винчи поддерживал своё любопытство всю жизнь, и сегодня его считают одним из уникальнейших людей в истории. Страсть к познанию привела его к успеху в самых разных областях: да Винчи посвятил себя искусству, технике, философии и естественным наукам. Неординарность великих людей — результат их собственных желаний и усилий. Яркое воображение, любопытство и наблюдательность — вот те качества, которые мы должны перенять.

Литература

 

  1. Власова, Т.А. Актуальные проблемы клинического изучения общего недоразвития речи  / Т.А. Власова, К.С. Лебединская. – М. : Дефектология, 2013. – 18 с

  2. Выготский, Л. С. Мышление и речь / Л. С. Выготский / / Собр. соч. : в 6 т. — М. : Педагогика,1982. — Т. 2. — 504 с.

  3. Гатанова Н.В., Тунина Е.Г., Развиваю мелкую моторику. - Спб.: Питер, 2000. - с.144.

  4. Гигерих Вольфганг, «Логическая жизнь души. На пути к точному понятию психологии»;    http://dreamwork.org.ua/синхронистичность/)

  5.  Гнетнев В.С., Холодова Т.Г., Безносенко Б.И. и другие. Сердценет! Миллиард сердец и 100000 биений сердца в сутки. Харьков, Издательство ФОП А.Н.Панов, 2016.

  6. Дашивец И.В. Развитие мелкой моторики младших дошкольников при введении ФГОС // Педаго- гика и психология: актуальные вопросы теории и практики: материалы III междунар. науч.-практ. конф.– Чебоксары: ЦНС «Интер- актив плюс», 2014. – С. 97.

  7. Демиург Ольга  Нейрографика, рисование со смыслом / Ольга Демиург. - “Rіbero”.- 2018.- 230 с].

  8. Дойдж Норман «Пластичность мозга» : Эксмо; Москва; 2011.

  9. Ерчак Н. Т. Внутренняя речь и мышление 2017 с. 330.

  10. Козлов В.В. Интегративная психология: Пути духовного поиска, или освящение повседневности.  М.: Психотерапия, 2007г.- 528 с.

  11. Козлов В.В. Психология творчества: свет, сумерки и темная ночь души/ Ярославль, - 2008 г., - 48 с.

  12. Копытин А.И. Теория и практика арт-терапии / А.И. Копытин. Теория практика арт-терапии. // Санкт-Петербург. «Питер». - 2002.- 358 с

  13. Курпатов А. В.Мышление. Системное исследование / А. В. Курпатов — «Курпатов А.В.», 2019 — (Академия смысла)

  14. Либина А., Либин А., Либин В. Психографический тест: конструктивный рисунок человека из геометрических форм. – Litres, 2017. –368 с)

  15. Осокина О.И., Г.Г. Путятин, С.В. Селезнева, Т.В. Нестеренко //Международный неврологический журнал.- 2017.- №2 (88).- С. 106 – 113

  16. Пискарёв Павел О нейронах и метамодерне Научно-популярный журнал «Колесо жизни» № 10 (122) октябрь 2018

  17. Симерницкая Э. Г. Мозг человека и психические процессы в онтогенезе М., 1995.

  18. Смирнов В. М. Нейрофизиология и высшая нервная деятельность детей и подростков: Учеб. пособие для студ. дефектол. фак. высш. пед. учеб. заведений. - М.: Издательский центр «Академия», 2000. - 400 с. (стр.334)

  19. Чаланова Р.И.   доктор мед. наук Кафедра медико-біологічних основ фізичного виховання і реабілітації Вінницького державного педагогічного університету ім. М. Коцюбинського, Л.А.Карисон, руководитель Тренингового центра «Академия жизнетворчества»

  20. Шпитцер Манфред Антимозг: цифровые технологии и мозг/ Манфред Шпитцер; пер. с немецкого А. Г. Гришина - Москва: АСТ, 2014. - 288 с.

  21. Эллнеби Ильва ПРАВО ДЕТЕЙ НА РАЗВИТИЕ /Эллнеби И.; Пер. со шведск. Роббинг К.; ―Мн.: УП «Технопринт»,2004. -124с. Ил.)

  22. Morin, A. Inner speech and conscious experience / A. Morin. — Science & Consciousness Review, 2005. — P. 115—117; 

  23. Morin, A. Self-talk and self-awareness: on the nature of the relation / A. Morin / / The Journal of Mind and Behavior. — 1993. — No 14 (3). — P. 223—234.]. 

  24. Wiley, N. Inner speech as a langxiage: A Saussurian inquiry / N. Wiley / / Journal for the Theory of Social Behavior. — Blackwell Publishing Ltd., 2006. — P. 319—341