ЖКП 4: Сказки меняющие реальность
Поиск

ЖКП 4: Сказки меняющие реальность

Пост обновлен 13 нояб. 2019 г.

Ведущий интервью: Павел Пискарев. Дата интервью: 2012 год.


Интервью с Дмитрием Соколовым в рамках авторского подкаста «Жизнь как проект» Павла Пискарева на тему «Сказка как метод, изменяющий реальную жизнь к лучшему».


ДМИТРИЙ СОКОЛОВ


Один из основателей сказкотерапии.


Доктор психологии в области общей психологии.


ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ ОТ ДМИТРИЯ


Из множества дел, которыми я занимался по жизни, центральным и основным остается сказкотерапия.

Первую книгу о ней я написал в 1996 году, и с тех пор написал еще несколько, а также провел множество семинаров по сказкотерапии в десятках городов трех стран. В 2010 году я защитил диссертацию по авторской методике "Сказкотерапия и архетипический анализ" в Международном Университете Фундаментального Образования. С 2006 года я каждый год провожу одну или две "Школы сказкотерапии", обучая студентов работе со сказками. Среди психотерапевтов, серьезно работающих в области сказкотерапии, немало тех, кто учился на моих семинарах - например, Наталья Сакович в Минске, Елена Прудиус в Тольятти, а также двое моих "полноформатных" учеников - москвичи Дмитрий Скрипников и Людмила Баранкова.


Я был и остаюсь сторонником "живой" психотерапии, полной игры, импровизации, интуитивных прозрений; я также очень стараюсь, чтобы психотерапия была не отдельным изолированным полем каких-то особых игр, а выплескивалась в реальную жизнь.


Другими моими делами, которым также посвящены мои книги и семинары, являются семейная психотерапия (семинар "Сказки о семье", пожалуй, я проводил за последние нессколько лет чаще всех других), а также "мистерии", особые динамические действа (о которых можно почитать в моей книге "Исцеляющее безумие"). Часть своей работы я делаю "эзотерически", то есть с небольшими группами знакомых и подготовленных. людей. Это относится прежде всего к практикам, связанными с сильно измененными состояниями сознания, медитациями, шаманскими практиками, магическими ритуалами, приемом галлюциногенных грибов. С их помощью часто удается решить проблемы, неподвластные психоанализу и другим "комнатным" методам психотерапии.


Еще одно мое дело - питомник декоративных растений "Первоцвет". Растения выращиваются в Бахчисарайском районе Крыма, а продаются в основном в интернет-магазине.

Ключевые моменты интервью Павла Пискарёва с психологом, сказкотерапевтом Дмитрием Соколовым


Павел Пискарёв: Дмитрий, ты используешь сказку как метод, с помощью которого можно строить свою жизнь, и изменять ее к лучшему. А ты пишешь сказки?

Дмитрий Соколов: Большинство сказкотерапевтов сказок не пишет, а я пишу. В этом смысле я оригинал.


Павел Пискарёв: Как ты себя можешь назвать? Какие ключевые слова определяют твою личность?

Дмитрий Соколов: Я строитель и одновременно сказкотерапевт. Веду группы, которые я называю «мистериями».


Павел Пискарёв: Как устроен твой мир, ведь тебя можно назвать успешным человеком?

Дмитрий Соколов: Представляю себя вождем индейского племени. Племя непостоянное, мне очень нравится его собирать. На большинстве групп почему-то всегда собирается 12 человек. Мне нравится, эти 12 человек, которые сидят в кругу…


Павел Пискарёв: …индеец, рядом с которым сидят 12 человек.

Дмитрий Соколов: Я себя сразу на своем месте чувствую. Мы друг другу сказки рассказываем и решаем какие-то базовые вещи про жизнь друг друга. Я много времени живу в таком формате.


Павел Пискарёв: Ты осознаешь себя метафорически. Многие люди описывают себя функционально: я менеджер, я муж, я водитель транспорта – за каждым таким словом лежит функция. А ты вдруг осознаешь себя как образ, и через этот образ начинает проявляться какое-то деяние.

Дмитрий Соколов: У меня на группах люди всегда дают друг другу клички, и в большинстве случаев я не знаю их реальных имен. И мне каждый раз дают клички, которые часто повторяются.


Павел Пискарёв: А в чем идея?

Дмитрий Соколов: сразу вокруг тебя сидят уже не Наташи и Олеги, а сказочные персонажи. Мы жизнь не случайно проживаем, у нас есть какой-то набор историй, так называемых, архетипических, и набор этих историй не очень велик.


Павел Пискарёв: архетипические истории лежат в области общего человеческого опыта, и мы все их так или иначе повторяем.

Дмитрий Соколов: мне нравится разговаривать с людьми на сказочном, а не на взрослом языке. Мы, например, стараемся друг другу как-то представляться. При этом мы друг друга много дурим. А на сказочном языке люди врать-то не умеют особенно – практики нет.


Павел Пискарёв: дай мне пример. Я сказки последний раз читал в семь лет.

Дмитрий Соколов: сказки везде. Голливудские фильмы – те же сказки. Если ты пришел ко мне и представляешься как Иван Иваныч, работаешь в такой-то компании – тоже сказку рассказываешь. Просто этой сказкой ты владеешь так, чтобы мне про тебя мало что сказать. А если я тебя сразу называю, что ты Чингачкук, и ты сразу быстро придумываешь коротенькую сказку о себе, то очень много мне рассказываешь про себя и свою жизнь, в том числе, бессознательно.


Павел Пискарёв: то есть, рассказывая сказку про героя, человек все равно рассказывает про себя?

Дмитрий Соколов: конечно. И из этого можно понять, как он живет сейчас, как он будет жить: какие у него основные варианты.

Стараюсь не искать в сказках какие-то тайны, а учить людей видеть очевидное. Сюжеты, по которым люди живут, достаточно очевидные, если человек себя не сильно обманывает.


Павел Пискарёв: Расскажи какую-нибудь историю. Дмитрий нагнетает атмосферу, он говорит, что мы все, в общем-то, сказочные герои, и все, что мы о себе думаем в плоскости рационального мышления, это не более, чем еще один миф.

Дмитрий Соколов: мы живем в сказках, и мне кажется, что они не преукрашивают нашу жизнь – они ее описывают.


Павел Пискарёв: я вообще-то опасаюсь… сижу напротив Дмитрия и понимаю: он смотрит на меня, как некоторого сказочного героя раскладывает на свои сценарии. Что бы я ни сказал, он думает: вот пошел такой-то сценарий – я был прав…

Дмитрий Соколов: так ты для меня и есть Илья Муромец такой, вполне себе.

Павел Пискарёв: продолжай… а как ты видишь других людей, кто для тебя твоя мама или твоя супруга?

Дмитрий Соколов: мама – это вообще сказочный образ. Маму увидеть как человека раньше 30 лет вообще, кажется, невозможно.


Павел Пискарёв: и…

Дмитрий Соколов: Родители – это самые мифологические персонажи.


Павел Пискарёв: возникает очень жесткая проблема: люди живут своей историей и верят, что они живут в реальной жизни, а ты вроде бы находишься над ситуацией и видишь, что это все просто сюжеты, что люди разыгрывают истории. И по-хорошему можно одну историю снять, как артист снимает с себя костюм одной роли, и надеть костюм другой роли. Верно?

Дмитрий Соколов: Во многом мы для этого и занимаемся. Когда мы рассказываем сказку, то хотя бы кусочком нашего сознания перестаем в ней участвовать. Так я внутри своей сказки целиком, а когда ее рассказываю, то чуть-чуть хотя бы выхожу наружу. Я вижу ее со стороны.

То есть когда Иван Дурак идет по дороге и размахивает мечом – он же ничего не соображает. Например, перед ним катится клубочек, и парень ничего, кроме этого клубочка не видит. Что слева, что справа, он не знает, куда он идет – тоже часто не знает. А когда человек начинает свою сказку рассказывать, то начинает соображать: откуда он, куда он идет…


Павел Пискарёв: то есть запускается процесс самоосознания…

Дмитрий Соколов: конечно.


Павел Пискарёв: а какие самые популярные персонажи встречаются у вас в работе?

Дмитрий Соколов: среди людей, которые ко мне приходят, раньше было много Спящих Красавиц. Это более-менее молодая женщина, которая живет в полузаснувшем состоянии – в психологическом смысле – она может быть во многих смыслах активна и успешна, но в смысле переживания своей жизни… Большая часть сил у нее направлена на то, что она ждет. Причем ждет пассивно: что-то должно произойти и тогда… она проснется.

Это было раньше, а сейчас стало много амазонок.


Павел Пискарёв: Кто это?

Дмитрий Соколов: она гораздо более активна, чем Спящая Красавица, и она активна часто в воинственном смысле. Она усиленно старается делать дела, которые сто лет назад считались мужскими, и к самим мужчинам относится агрессивно.

Есть Красные Шапочки. Она как бы послушная и еще наивная. Часто ей уже за 30, и во многих смыслах она уже не наивная, но когда она попадает в сюжет Красной Шапочки, то типа ничего не понимает. Встречается с каким-нибудь волком и рассказывает ему: я иду туда-то, вот адрес…


Павел Пискарёв: то есть встречается со мной какая-нибудь дама, которая живет в режиме «я Красная Шапочка», делает из меня Волка, у нее ведь рядом другого персонажа и быть не может…

Дмитрий Соколов: у нее два варианта. На горизонте еще может быть Лесоруб. Как бы есть опасные мужчины, типа Волка, и безопасные, типа вот этот Лесоруб. И с большой вероятностью она рожает от одного, а воспитывает с другим.


Павел Пискарёв: этот жизненный сценарий заложен Красную Шапочку.

Дмитрий Соколов: Она к тому же из женской семьи, у нее есть мама и бабушка, а папы и дедушки же нет.


Павел Пискарёв: зато регулярно попадаются Лесорубы…

Дмитрий Соколов: меня больше интересует ее встреча с Волком.


Павел Пискарёв: и там происходит тогда какая-то драма, встреча Мужчины и Женщины…

Дмитрий Соколов: да.


Павел Пискарёв: …и через серьезное отношение к анализу этого сюжета можно понять источник таких человеческих решений?

Дмитрий Соколов: понимаешь, неважно, как идет сюжет: что в начале, что в середине или в конце – все это есть, как в нормальной сказке. Я не думаю, почему Красная Шапочка стала Красной Шапочкой или Спящей Красавицей. Я просто изучаю сюжет – что ей «светит». Что «светит» человеку в такой роли.


Павел Пискарёв: то есть если человек расскажет про себя сказку, то, исследовав ее сюжет, можно предположить, куда он стремится?

Дмитрий Соколов: да.


Павел Пискарёв: по большому счету, это большая диагностическая процедура, в том числе.

Дмитрий Соколов: это то, с чего мы начинаем. Часто бывает, что есть не один вариант, куда эта сказка может развиться, но больше трех вариантов – уже редко.

Это диагностическая часть, а потом мы занимаемся терапевтической, потому что нам эта пара вариантов может казаться ужасными. А хочется чего-то другого… Тогда мы ищем некий «переключатель» в сказке, от которого надо пойти не налево, а направо, скажем. То есть какое-то место, где мы в сказку можем вмешаться. Мы моделируем, куда сказка придет, если герой пойдет по этой дороге.

Павел Пискарёв: получается конструкция той жизни, какую я бы хотел вместо той, которая почему-то мой миф обслуживает.

Дмитрий, а свою жизнь ты осознаешь как сказку, как сценарий, ты его прописываешь? Насколько сапожник – в сапогах?

Дмитрий Соколов: Я постоянно придумываю сказки про себя – это как часть работы. И к части из них внимательно отношусь, особенно к непонятным сказкам, когда я что-то сочиняю и не могу понять, что это. И по опыту знаю, что сейчас я написал себе сценарий на ближайший год. Просто я его еще не понимаю.


Павел Пискарёв: А Золушки часто встречаются?

Дмитрий Соколов: Нет, к сожалению.

Мы недавно Колобка анализировали по части сексуальности, что это такой соблазнительный персонаж, которого все хотят…

Вообще Колобок – это такой бунтующий подросток, убегающий. Ему неважно, куда он бежит – он бежит откуда-то. Очень распространенный персонаж. Это про человека, у которого одна из распространенных вещей в жизни – это убежать. Он от дедушки ушел, от бабушки ушел…


Павел Пискарёв: поменять работу, жену, уехать в другую страну – это всё Колобки.

Дмитрий Соколов: да.


Павел Пискарёв: есть люди, которые говорят: я особенный – мне не везет…

Дмитрий Соколов: мы однажды провели «магический ритуал»: у нас была девочка по кличке Булочка, и мы ее «съели», чтобы, наконец, кончилась эта сказка в ее жизни.

Мистерия – это когда сказки мы пытаемся разыграть максимально вживую. Допустим, встреча весны – мы все знаем этот миф, мы все собираемся и делаем ритуал по встрече Весны.

Или, например, Новогодний миф у всех единый, что если ты правильно встречаешь Новый год, то следующий год у тебя будет, во-первых, новым, а во-вторых, он будет классным. Это общественный миф. Маленькая мистерия – встреча Нового года. В этом мифе есть третья часть: есть проводы Старого года, встреча Нового, а есть нулевая карнавальная часть, когда ты уже не в старом году, но еще и не в новом. И в это время тебе позволено совсем другое, чем в обычной жизни. Ты можешь себе позволить жить в другой роли, в маске, в разных карнавальных вещах.


Павел Пискарёв: Зачем людям это надо?

Дмитрий Соколов: Так ты своей душе даешь сигнал на понятном ей языке. И тогда у нее есть шанс действительно в своей жизни что-то поменять.


Практический совет-рекомендация от Дмитрия Соколова:


Будьте счастливы - учитесь быть счастливыми у Винипуха, - позвольте себе отменить все дела, напевая "тум-тум" и придумывая что-то прикольное. Хорошо бы, чтобы у вас еще был друг Пятачок :).


Спасибо, что дочитали до конца и за ваш интерес к проекту!

Хотите всегда получать свежие выпуски радио?


СЛУШАЙТЕ, СКАЧИВАЙТЕ, ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ!